Психолог Артём Стрелецкий строит свою практику на радикально противоположных общепринятым методах, отвергая традиционное сочувствие и долгие беседы в пользу агрессивного и провокационного подхода. Он убеждён, что истинное исцеление лежит через жёсткое столкновение человека с его же иллюзиями и самообманом. Его метод – это своеобразная шоковая терапия, где терапевт выступает не как поддерживающий слушатель, а как безжалостный зеркальщик, намеренно оскорбляющий клиентов, высмеивающий их слабости и выталкивающий за границы привычного, болезненного, но комфортного мирка. Стрелецкий считает, что лишь такая встряска способна заставить человека увидеть неприкрытую правду о себе и своих поступках, перестать врать самому себе и, наконец, взять на себя ответственность за изменения. Его практика, шокирующая и противоречивая, тем не менее находит отклик, и кабинет психолога не пустует – видимо, для кого-то такой жёсткий стиль становится тем самым катализатором, которого не хватало. Однако эта рискованная философия, ставящая на кон психическое равновесие пациента во имя «высшей правды», приводит к трагической развязке. Один из клиентов Артёма, подвергнутый его жёсткому, провокационному давлению, не выдерживает этого намеренного разрушения защитных механизмов и совершает самоубийство. Эта смерть становится роковой чертой, перечёркивающей все теоретические построения психолога. Инцидент заставляет задуматься о тонкой грани между терапевтическим шоком и непоправимым вредом, между жёсткой правдой и губительным разрушением. Практика, которая казалась процветающей и эффективной, в одно мгновение оборачивается источником глубокого кризиса – не только профессионального, но и, несомненно, личного для самого Стрелецкого. Трагедия ставит под сомнение саму суть его метода: является ли подобная жестокость во имя блага оправданным риском или же это опасная игра с человеческой психикой, где цена ошибки оказывается непомерно высокой? История превращается в мрачное исследование пределов психологического воздействия и ответственности того, кто берёт на себя смелость ломать чужие защиты, не имея гарантий, что за ними обнаружится сила для исцеления, а не бездна отчаяния.